В 2016 году по планам правительства начнет функционировать первая атомная электростанция в Республике Беларусь. Подписание контракта с компанией «Атомстройэкспорт» на строительство запланировано уже в нынешнем году. В то же время многие ученые и представители общественности рассчитывают, что официальные планы не осуществятся никогда. Сторонники сохранения Беларусью статуса безъядерной страны единодушны: появление АЭС не только не решит энергетических проблем, но и поставит перед нами целый ряд еще более сложных задач.

В ситуации, когда мнения белорусов разделились, любопытно узнать, какой позиции придерживается незаинтересованный специалист. В этой роли выступит российский физик-ядерщик, эксперт Комиссии по устойчивому развитию ООН, активист международной группы «Экозащита!» Андрей Ожаровский, прибывший из России для участия в Форуме общественных экологических организаций Беларуси 2009.

- Вы считаете нецелесообразным строительство АЭС в Беларуси. Почему?

- Причин много, и каждый выбирает для себя наиболее значимые. Я попытаюсь коротко остановиться на самых важных. Во-первых, мировая тенденция состоит в том, что сегодня происходит отказ от атомной энергетики. Некоторое время назад люди верили обещаниям атомной промышленности решить энергетическую проблему. Однако период «романтизма» закончился. Показательным примером является Германия, где принята поправка в закон об использовании атомной энергии, согласно которой ни один из реакторов не должен оставаться в строю после 2022 года.

Так что на сегодняшний день развитие атомной энергетики, прямо скажем, - странное решение. Естественно, если речь идет не о странах типа Исламской Республики Иран, которым атомная электростанция нужна, видимо, по определенным политическим соображениям. А высоким экологическим стандартам Европы атомная энергетика явно не соответствует.

- Значит, подобные тенденции в мире объясняются заботой об охране окружающей среды?

- Главная причина - экономика. Атомная энергетика чрезвычайно дорогая, поэтому она имела смысл, пока субсидировалась как часть военного производства. Во всех странах, где возникала атомная промышленность, она в первую очередь работала на военный сектор. Так было в Советском Союзе, США, во Франции и Великобритании, позднее - в Китае. Еще позднее - в Индии, Пакистане. Ну, а как побочный продукт атомная промышленность могла выдавать что-то, что производит электроэнергию для гражданских нужд. Собственно говоря, это и есть атомная электростанция.

Если государство субсидирует отрасль, то можно продавать и атомные электростанции, и атомное электричество по бросовым ценам - иными словами, осуществлять демпинг. Но когда атомная промышленность ставится в условия, типичные для любой другой промышленности, приходится платить за полный цикл своей деятельности, в том числе за захоронение отходов. Тогда, безусловно, атомная энергетика оказывается неконкурентоспособна, и от нее оказываются по экономическим соображениям. Например, в Соединенных Штатах Америки с 1978 года ни один заказ на строительство атомной электростанции не был выполнен, несмотря на проядерную политику администрации Буша.

- А что касается вопроса безопасности, является ли в этом смысле предполагаемое появление АЭС в нашей стране поводом для беспокойства?

- На данный момент не изобретено стопроцентно безопасных атомных реакторов. Чернобыль может повториться, и проектировщики атомных электростанций это подтверждают. Никто никогда не говорит про стопроцентную надежность. А цена аварии столь велика, что для густонаселенной Европы это просто неприемлемо. Как, впрочем, и для Беларуси.

Кроме того, строительство новой АЭС в центре Европы недопустимо из-за наличия целого ряда проблем, решения которым не удалось найти за более чем 60 лет существования атомной промышленности. Прежде всего, это касается проблемы ядерных отходов. Атомные электростанции производят очень своеобразный вид отходов - отработавшее ядерное топливо, содержащее плутоний. Период полураспада этого элемента составляет 24 тысячи лет. Значит, ядерные отходы должны каким-то образом храниться приблизительно 240 тысяч лет или более до того момента, когда они станут безопасны. Cегодня в мире не существует технологий, которые позволили бы хранить эти отходы в течение такого длительного периода. Да человеческая цивилизация существует меньше 240 тысяч лет! А законы физики не позволяют каким-либо образом привести отходы в более безопасное состояние: скорости распада ядер ни ускорить, ни замедлить невозможно.

Сейчас ни одной другой отрасли не разрешено производить отходы, с которыми никому не понятно, что делать, - только атомной промышленности.

- Почему?

- Опять же потому, что изначально она работала на военные нужды. Когда создавали атомную бомбу, было ни до цены, ни до защиты окружающей среды.

Правильный подход, на мой взгляд, заключается постановке двух вопросов: «Есть ли гарантии стопроцентной безопасности?» и «Есть ли решение - сейчас, а не в будущем - проблемы ядерных отходов?». Как только атомная промышленность будет в состоянии ответить утвердительно, можно возвращаться к рассмотрению целесообразности того или иного строительства.

А пока на эти два вопроса не будет получено ответов, пока не будет доказано, что существует технология обращения с ядерными отходами, то, конечно, необходимо остановить производство новых атомных отходов. Каким образом это осуществить? Не строить атомные станции и закрывать уже существующие. В Российской Федерации этим занимается группа «Экозащита!». Мы выступаем со следующей позицией: для безопасности страны (да и для российского бюджета) будет намного лучше, если Россия примет программу поэтапного вывода из строя атомных реакторов и займется введением мощностей, основанных на использовании возобновляемых источников энергии. Как это происходит в странах Европы - в той же Германии.

- А в Республике Беларусь ситуация в этом отношении пока несколько проще…

- Действительно, вы еще не пошли по этой тупиковой дороге. У вас нет атомной промышленности, нет вопросов захоронения уже наработанных отходов, нет вопросов вывода из эксплуатации построенных атомных станций. Что, кстати, тоже вызывает огромные проблемы: ведь никто не знает, что делать с отходами, в которые, по сути, превращаются атомные станции по окончании срока их деятельности. Поэтому мне было приятно, что во время Форума общественных экологических организаций участники рабочей группы по атомной энергетике пришли к таким же выводам в своей резолюции. Было сказано, что для вашей страны атомная энергетика не является выходом, потому что не обеспечивает ни экономической безопасности, ни условий для регионального развития (ведь целый регион фактически станет опасным). А если мы говорим об Островецкой площадке - это регион, знаменитый своими природными ресурсами, рекреационными возможностями. Кто поедет в заказник «Сорочанские озера», расположенный в пяти километрах от атомной станции?

Еще раз повторю: ситуация в Беларуси не кажется мне безнадежной, поскольку нет этих опасных объектов. К тому же есть разумные люди, способные объяснять и отстаивать свою точку зрения. В Форуме как раз принимали участие организаторы общественного движения «Ученые за безъядерную Беларусь»: физики-ядерщики Егор Федюшин и Георгий Лепин (профессионал с многолетним опытом работы на Чернобыльской АЭС). Правда, несколько сложно доносить свою точку зрения до правительства, но поверьте, это везде так! И в европейских странах, и в России, и здесь.

- Опыт группы «Экозащита!» говорит о том, что это возможно?

- При определенной методике, определенных действиях. Какие-то шаги в Беларуси уже предпринимаются. В Островце созданы инициативные группы, которые пытаются сопротивляться. Жители близлежащих сел и других областей (станция ведь предположительно будет построена на границе трех областей) выражают свое недовольство. И я считаю, что существует много способов донести мнение граждан и объяснить ситуацию лицам, принимающим решения. Со стороны украинских общественных организаций уже направлена жалоба по Конвенции ЭСПО (Международное соглашение о правах общественности на доступ к информации о планируемых видах деятельности, способных оказывать вредное трансграничное воздействие, и принятии связанных с ними решений - прим. ред.), потому что не были проведены процедуры информирования на ранних стадиях.

Судя по российскому опыту, на общественных слушаниях, которые должны состояться до конца этого года (видимо, в районе Островца), будет много выступлений с целью разъяснить местным жителям, что атомщики их обманывают. Когда в России проходят такие слушания, атомщики, например, обещают отчисления в бюджет. Я только приехал из города Удомля Тверской области, где более двадцати лет работает Калининская атомная электростанция. И, как следствие, в большой части города нет водопроводной воды. Ее привозят цистернами.

- Потому что вода в округе отравлена выбросами электростанции?

- На самом деле все проще и жестче: при строительстве атомной станции были нарушены водоносные слои, и вода ушла из колодцев. Обманув все обещания, атомщики не восстановили водопровод в одном из районов города, где 20 лет назад сулили процветание, асфальтовые дороги, отчисления из бюджета, спорткомплексы - да все что угодно. Но город Удомля не достроен, коммунальное хозяйство развалено. Помимо отсутствия нормальной питьевой воды и дорог, постоянно отключается свет, население сокращается от высокой смертности.

А близлежащие озера действительно отравлены. Концентрация трития в воде более чем в 50 раз превышает фоновую. Это официальные данные текста, который сейчас выносился на общественные обсуждения.

Эти проблемы, конечно, не интересуют промышленность - она деньги зарабатывает.